Ко Дню больного: как в НМИЦ ЛРЦ лечат самые мучительные раны, избавляя от боли

11 февраля — Всемирный день больного.В этот день мы говорим не только о лечении, но и об облегчении страданий, о сохранении достоинства человека в борьбе с недугом. В Москве, в НМИЦ «Лечебно-реабилитационный центр» Минздрава России, создали метод, который именно этому и посвящен: избавлению от хронической боли и мучительных процедур при лечении тяжелейших пролежней и ран. Здесь не просто зашивают раны — здесь «выращивают» новую ткань, спасают от ампутации и делают так, что пациенты начинают реабилитацию не через месяцы, а сразу, даже с открытой раной. О формуле хирургии, ставящей во главу угла качество жизни пациента, рассказали ее создатели, кандидаты медицинских наук — заведующая отделением Анна Васильевна Табуйка и хирург Александр Шагжиевич Гармаев.

От страданий — к заживлению: как разрывают круг «боль-неподвижность»

Для пациента с тяжелым пролежнем каждый день — это боль, ограничения, зависимость от других и часто — мучительные перевязки. Классическая медицина предлагала долгий путь: сначала месяцами заживлять рану, и только потом начинать реабилитацию. Это означало дополнительные страдания от неподвижности и потерю драгоценного времени.

В НМИЦ ЛРЦ эту порочную практику пересмотрели. «Мы разработали методики, которые позволяют быстро купировать активное воспаление и боль и сразу переходить к фазе заживления, — объясняет Анна Табуйка. — При этом мы поняли: заживление идет максимально быстро, если пациент активен. Поэтому мы лечим рану и проводим реабилитацию параллельно. Это сокращает страдания и время до возвращения к жизни в разы».

Александр Гармаев подтверждает: «Пациент с пролежнем сразу попадает в реабилитационную среду. Мы не говорим ему "лежи и жди, пока заживет". Мы говорим: "Давай работать над восстановлением прямо сейчас, а рану мы вылечим по пути"».

плазма и NO-терапия как гуманные технологии

В основе метода — не скальпель, а биотехнологии, направленные на запуск естественного заживления. Главные инструменты — холодная плазма и экзогенный монооксид азота (NO-терапия).

«NO — это молекула, за открытие которой дали Нобелевскую премию, — рассказывает Анна Табуйка. — Она — естественный сигнал для организма, запускающий процессы восстановления, улучшения кровотока и снятия воспаления. Мы просто доставляем ее точно в рану, избавляя тело от необходимости тратить силы на борьбу с инфекцией и давая команду "заживай"».

Александр Гармаев называет плазму четвертым состоянием вещества, которое улучшает питание тканей: «При правильных настройках она дает только положительный эффект, не травмируя и без того поврежденные ткани. Это бережно и эффективно».

Научные данные, опубликованные в статье Анны Васильевны в журнале «Хирургия» им. Пирогова, доказывают эффективность:

• У 133 пациентов с 220 тяжелыми пролежнями достигнута положительная динамика.
• Летальность от осложнений пролежней — 0% в группе применения метода.
• Метод успешно работал даже у пациентов на ИВЛ и ЭКМО с сепсисом, для которых обычная операция была бы смертельным риском.
• Удалось сохранить анатомию (например, пяточную кость) в случаях, где классически предлагалась калечащая операция.

Команда вместо одного героя: почему мультидисциплинарность лечит лучше

«Пациент с пролежнем — это всегда пациент с комплексом проблем: неврологических, сосудистых, метаболических, — подчеркивает Анна Табуйка. — Поэтому над каждым случаем работает консилиум: хирурги, реаниматологи, неврологи, эндокринологи, реабилитологи, психологи. Только так можно не просто закрыть рану, а вернуть человека к жизни, минимизировав его страдания на всем пути».

Такой подход позволяет центру брать самые сложные случаи, когда вопрос уже стоит об ампутации или паллиативном уходе.

Истории спасения: не «выживание», а возвращение к жизни

Одним из значимых направлений является помощь пациентам после обширных онкохирургических вмешательств, в частности, при нарушениях жизнеспособности пересаженных кожных лоскутов. Применение комплекса методов позволяет стимулировать микроциркуляцию и восстановить жизнеспособность тканей, сохраняя тем самым результаты работы онкохирургов и избавляя пациентов от дополнительных процедур.

Сохранение конечностей при высоких рисках ампутации

Особое внимание уделяется пациентам с критическими состояниями, такими как тяжелые формы диабетической стопы или ишемические поражения на фоне сосудистых патологий. В этих случаях вопрос об ампутации часто рассматривается как неизбежный.

«Наша задача — использовать все возможные современные средства, чтобы дать шанс на сохранение конечности, — отмечает Александр Гармаев. — Успех в этой ситуации — это не только предотвращение инвалидности, но и комплексное решение: предотвращение фантомных болей, глубокой психологической травмы и, в конечном итоге, возвращение пациента к активной жизни».

Технология как милосердие

«Главный аргумент — не наши аппараты, а наши здоровые пациенты, — резюмирует Анна Табуйка. — Те, кто снова может сидеть, общаться с семьей, жить без постоянной боли и зависимости от перевязок».

Современная медицина может и должна быть не только эффективной, но и милосердной. Когда наука, системный подход и реабилитация работают вместе, на первое место выходит не болезнь, а человек и его право на жизнь без страданий.